Pages

24.06.09

Аквапарк

В один из жарких летних дней Сказочникову пришла в голову мысль посетить аквапарк.
«Все люди в жару стремятся попасть к водоему, - рассуждал он, - значит, в этом что-то есть. Не могут же они все ошибаться! К тому же, мне предстоит однажды стать взрослым, и я должен знать, как вести себя взрослому человеку в общественном месте. Вот и понаблюдаю, поучусь».

Он доехал до аквапарка на автобусе, приобрел билет и предъявил его стоявшему у входа билетеру в капитанской фуражке.
Билетер широко улыбнулся и бросился поздравлять Сказочникова:
- Каждый тысячный посетитель у нас проходит бесплатно!
- Я уже заплатил, - растерялся Сказочников, не зная, радоваться ему или огорчаться.
- Так сдай билет обратно в кассу, забери деньги и подходи сюда опять!
Сказочников подчинился. Кассирша забрала билет и выдала на руки несколько меньшую сумму, чем до того получила, объяснив данное несоответствие расходами на обработку.
Сказочников вернулся ко входу и приготовился принимать новые поздравления.
Но за время отсутствия Сказочникова билетер посерьезнел:
- Понимаешь, пока тебя не было, зашли другие люди. Ты больше не тысячный, а тысячудевятый. Извини, старина!
- Какая старина?! Что тут за порядки?! Я буду жаловаться директору школы! – Сказочников был возмущен до глубины души.
В этот момент солнце закрыла непонятно откуда взявшаяся чернейшая туча, вокруг сразу стало темно и неуютно, порывом ветра у билетера сорвало фуражку. Наступившую темноту с треском разорвала молния, и под ногами собеседников задрожала земля. Природный катаклизм длился несколько мгновений, но и их билетеру хватило на то, чтобы добраться до своего дома, а Сказочникову – для того, чтобы без помех пройти на территорию аквапарка.

Остаток дня прошел без происшествий.

(c) yagennady

04.03.09

Однажды в пятницу

- Сегодня проходим деление с остатком, - объявила Елена Сергеевна и заглянула в глаза всем ученикам сразу.
Неумывакина подняла руку.
- Что, Неумывакина?
- Елена Сергеевна, мы уже деление с остатком проходили. Две недели назад.
- Выйди из класса, Неумывакина!
Неумывакина вздохнула и вышла.

- Итак, тема урока - деление с остатком, - повторила Елена Сергеевна.
- Елена Сергеевна, - деликатно обратился к учительнице Козлов. – Сдается мне, что некоторое время тому назад мы уже имели честь знакомиться с заявленной вами темой.
- Козлов! Будь любезен, закрой дверь класса с другой стороны!
Козлов не посмел ослушаться.

- Еще в классе есть сильно умные? Поднимите руки все, кто считает, что мы уже проходили деление с остатком! – взгляд Елены Сергеевны не обещал ничего хорошего.
Сбитые с толку дети поднял руки.
- Вон из класса!
Ученики поспешили к выходу.

- А с оставшимися продолжим – сказала Елена Сергеевна пустой классной комнате. – Что же я, зря готовилась, что ли?

- Надо привыкать, - успокаивали друг друга ребята. – Как только тринадцатое число, или пятница, или полнолуние, так обязательно день не заладится.

(c) yagennady

05.01.09

Про Неумывакину


- Все выучили таблицу умножения? – задала вопрос классу Елена Сергеевна.
Наступила тишина. Из нависшей над микрорайоном огромной грязно-серой тучи с треском вырвалась зловещая молния. Лица учеников из-за вспышки молнии на мгновение стали мертвенно-бледными.
- Молчание – знак согласия. Правда, Неумывакина?
- Чёрт!!! То есть, я хотела сказать совсем другое, а сказала «Чёрт!». Правда, Елена Сергеевна, истинная правда.
- Тогда расскажи нам умножение на «шесть», пожалуйста, - попросила Елена Сергеевна и незаметно для учащихся трижды плюнула через левое плечо.
- Шестью один – шесть, - начала Неумывакина, - шестью два – тринад... чёрт, двенадцать! шестью три – чёрт...
- Ну, ничего, ничего. Не волнуйся! Сколько, говоришь, будет шестью три?
- Восемнадцать. Шестью четыре – двадцать четыре, шестью пять – тридцать, шестью шесть – шестьсот шестьдесят шесть! Чёрт, что это со мной? Чёрт!!! – в глазах Неумывакиной явственно скакали какие-то... непонятно кто.
- Да не чертыхайся ты! - Елена Сергеевна как-то насторожилась, на всякий случай взялась левой рукой за пуговицу и, повернувшись к классу правым боком, повторила незаметное троекратное сплевывание через левое плечо.
- Хорошо, Маргарита... ой, чёрт... то есть, тьфу!.. Елена Сергеевна!
- Остановись, Неумывакина. Садись. «Три». Впрочем, чёрт с тобой, «четыре». Я хотела сказать... прошу всех срочно выйти на перемену, я должна подумать... посчитать... посмотреть...
И двадцать мальчиков и девочек, стуча копытами, послушно вышли из класса.

(c) yagennady

15.12.08

После уроков

Елена Сергеевна вывела свой класс на школьное крыльцо, где уже давно томились в ожидании родители. Козлова среди выведенных детей не было.
- А где Козлов? – спросила бабушка Козлова.
- А он сказал, что сегодня остается на продленку. Разве нет? – удивилась Елена Сергеевна.
- Нет. Он знал, что за ним придут.
- Я тоже думала, что за ним придут. Но он сказал, что ему здесь нравится, что он никуда не собирается и что вы утром договорились, что он теперь всегда будет ходить на продленку.
- Врёт! Знаете, что? – не растерялась бабушка. – Скажите ему, что я здесь его жду, пусть выходит!
Ту-дум, ту-дум, ту-дум... – это Елена Сергеевна побежала в класс за Козловым.
- Козлов! Там твоя бабушка. Одевайся быстрей!
- Передайте ей, пусть расслабится и идет домой, а я остаюсь!
Ту-дум, ту-дум, ту-дум...
- Он решил остаться! – отдышавшись, произнесла учительница.
- Как это «остаться»? Пусть не выдумывает, у меня и обед уже готов, разогреть только... Даю ему три минуты на размышление! Время пошло!
Ту-дум, ту-дум, ту-дум...
- У тебя ровно три минуты! Уже меньше, две-тридцать! – Елена Сергеевна перевела дыхание и засекла время.
- Та-а-ак, - задумался Козлов. – Хочу попросить Вас об одной услуге. Будьте добры, скажите ей, что мы сегодня видели в школьном коридоре трех мышей. Уверяю Вас, как только она услышит слово «мышь», ноги ее в радиусе километра вокруг школы не будет.
Ту-дум, ту-дум, ту-дум...
- Ага, так я ему и поверила! – сказала бабушка. – Если сейчас же не выйдет... так, записывайте: неделя без мультиков, без игровой приставки, без велосипеда и без пряников. Что-то еще было... А чего Вы стоите?

Проходившие мимо школы люди видели, как к школе в районе двух часов дня подъехала скорая и забрала какую-то женщину. Кого, интересно?

(c) yagennady

01.12.08

Про Будкина

- Елена Сергеевна! Елена Сергеевна! – Будкин не то чтобы звал учительницу, а словно изображал громкоговоритель, делающий объявление в месте большого скопления людей.
- Что, Будкин?
- Приём! Приём!
- Не поняла. Что «приём!»? – насторожилась Елена Сергеевна.
- Мы с Вами – приемо-передающие устройства, не так ли? Когда говорите Вы, принимаю я. Когда говорю я, принимаете Вы. Я говорю «Приём!», чтобы Вам было понятно, что это говорю я, и чтобы проверить, слышите Вы меня или нет.
- Конечно, слышу, ты же вот он, в двух шагах от меня, а я не глухая.
- Поэтому Вы тоже должны сказать «Приём! Приём!».
- Да ничего я никому не должна! – возмутилась Елена Сергеевна. – Точнее... впрочем, это не важно. Я должна урок вести, вот что я должна!
- Принято! – Будкин опять превратился в громкоговоритель. – Конец связи!
- Как это конец? Я как раз тебя хотела попросить стихотворение рассказать, которое на дом было задано.
Но приемо-передающее устройство «Алик» уже было настроено на другую волну и потому не слышало голоса учительницы.
- Будкин! Будкин! Приём!!! - Елена Сергеевна пошла на хитрость.
- Слушаю Вас, Елена Сергеевна! – обрадовался Будкин.
- Это мы все тебя слушаем. Стихотворение выучил? Приём.
- А разве задавали? Приём.
- Да, Будкин. Садись. «Два». Конец связи.

(c) yagennady

12.11.08

Рокировочка

До Елены Сергеевны у Сказочникова успела побыть классной руководительницей Алина Петровна.
Четвертого сентября она поделилась с учениками своими ощущениями:
- Что-то как-то неуютно у нас в классе, не находите? Принесите, что ли, каждый по декоративному цветочку!
Каждый принес по горшку – кто с фиалкой, кто с кактусом.
В классе стало уютней, но Алине Петровне чего-то по-прежнему недоставало.
- Может, нам коврик маленький вот здесь разместить? Мы бы на продленке на нем «Лего» собирали...
Саша принес коврик. То есть, не коврик, а ковер.
- Вот бы еще креслице тут поставить... – продолжала мечтать учительница.
Папа Лены Неумывакиной притаранил из офиса кожаный диван. Он был заметно больше желаемого кресла. Ничего, поместился, просто сдвинули парты немного. Правда, садиться за парты стало труднее, но зато дети, будучи зажатыми, перестали вертеться на местах.
- А когда на диване сидишь, так и хочется телевизор посмотреть. Правда, Сказочников? – гнула свою линию А.П.
- Правда Ваша, Алина Петровна!
За телевизором последовали журнальный столик, холодильник, DVD-плеер и цветомузыка.
- Ну, вот. Совсем другое дело! – на щеках Алины Петровны заиграл румянец. – Теперь в классную комнату приятно войти! Кстати, чуть не забыла вас предупредить: с завтрашнего дня вход в класс будет стоить 5 рублей с человека.

Так классом, в котором учился Петр Сказочников, стала руководить Елена Сергеевна.

(c) yagennady

01.11.08

Харакири

- А сейчас нам расскажет стихотворение... – Елена Сергеевна окинула взглядом класс, пытаясь встретиться глазами с кем-нибудь из учеников. Взгляды учеников были направлены куда угодно, только не в глаза Елены Сергеевны.
- Сейчас нам стихотворение расска-ажет...
Сказочников почувствовал нависшую в воздухе угрозу.
- ...Сказочников!
Петр в который раз удивился своей интуиции.
- Я не выучил, - решил он не играть в кошки-мышки.
- Почему же?
- Времени не хватило.
- Чем же ты, интересно знать, вчера занимался, что у тебя времени не хватило?
- Да харакири делал.
Воцарилась тишина, во время которой Елена Сергеевна размышляла, стоит ли попросить Сказочникова поставить ноги на ширину плеч и сделать повороты туловищем вправо и влево. Не стоит, подумала она, а вслух сказала:
- Ну и как? Не получилось, видимо?
- С наскока мало что в жизни получается, - философски заметил Петр.
- Ты бы подумал сначала, прежде чем за харакири браться!
- Ничего-ничего. Я достаточно зрелый человек.
- Подожди, - осенило Елену Сергеевну, - а ты уверен, что то, чем ты занимался – харакири, а не, скажем, оригами?
- За кого вы меня принимаете! - произнес Петя с сомнением в голосе.
Елена Сергеевна постеснялась вторгаться дальше в частную жизнь Петра. Поэтому, чем занимался Сказочников вместо того, чтобы учить стихотворение, так и осталось для всех загадкой.

(c) yagennady

27.10.08

"Троллейбус" отменили!

Однажды прием Петра Сказочникова «Троллейбус» не сработал. Елена Сергеевна не вышла на своей остановке, решив проехать до конца маршрута.
В классе чуть было не началась паника.
Но Петр Сказочников сориентировался на местности и громко сказал «Ку-ку!» двенадцать раз, заставив тем самым Елену Сергеевну выключить свет и лечь спать прямо на учительском столе.
Когда прозвенел звонок с урока, спящая Елена Сергеевна не повела бровью.
Выходя последним из класса и аккуратно закрывая за собой дверь, Пётр на всякий случай прокукукал семь раз. d05f8957-fdd5-4db2-8e86-1fc3f787b1c6

(c) yagennady

16.10.08

"Троллейбус"

Любимым фокусом-развлечением Петра Сказочникова был «Троллейбус». Применял он его в отношении классной руководительницы не так чтобы очень часто, но с неизменным успехом.
Когда обстановка в классе требовала его вмешательства, Петр представлял себя водителем троллейбуса, расставлял широко руки, словно руль в них держал, и издавал такие звуки:
- Ы-ы-ы-ы-ы-ы. Ым. Ым. Ым. Ы-ы-ы-ы-ы...
Потом подносил к углу рта воображаемый микрофон из коричневого эбонита и объявлял:
- Остановка «56-е отделение связи»... Побыстрее заходим. Двери закрываю. «Пятая станция» слеущщщ...
Елена Сергеевна тут же начинала готовиться к выходу и на следующей остановке освобождала троллейбус от своего присутствия.
А когда она приходила в себя, было уже поздно, урок уже заканчивался.

(c) yagennady

14.10.08

Стимул от папы

- Если ты будешь учиться на одни пятерки, - говорил папа, - я дам тебе в конце учебного года триста долларов, чтобы ты купил на них акции российских предприятий. И тогда, если каждый год акции будут расти в цене, через 150 лет ты станешь миллионером! А российская экономика, получив от тебя деньги, будет быстрее развиваться. Всем хорошо: и тебе, и экономике, и Елене Сергеевне, и даже, в некотором смысле, нам с мамой.

Петр помнил из телевизионных программ, какими озабоченными выглядят руководители государства. Ему хотелось поддержать нашу экономику.
Ему также нравились картинки обеспеченной жизни миллионеров. Он был не прочь пополнить их ряды.
Он понимал, что когда всем окружающим тебя людям хорошо, то это очень хорошо. Он желал всем добра.
Но, кроме плюсов, вырисовывались и минусы.
«Папе хорошо так говорить. Денег я даже потрогать не успею, как они уже уйдут в экономику. Миллионером быть хорошо, но 150 лет ждать не хочется. Если бы к лету, тогда другое дело».

Так размышлял Петр. Но на всякий случай папе не возражал.

Только учиться на одни пятерки у него все равно не получалось.

Подъем российской экономики затягивался.

(c) yagennady

13.10.08

Фамилия

С фамилией Сказочникову, конечно, повезло. Учителя всегда попадали под ее магическое воздействие и ставили Петру хорошие отметки вместо плохих:
- Садись, Сказочников, «два»... то есть... не «два», а «четыре», - говорили они.

Козлов, Будкин и Неумывакина чувствовали себя ущемленными в правах.

Одна лишь учительница по физике, дважды отучившаяся на курсах скорочтения, упорно называла Петра Сазончиковым, а не Сказочниковым; на нее магия фамилии, таким образом, не распространялась.

Однажды все-таки классная руководительница Петра, Елена Сергеевна, сделала над собой нечеловеческое усилие, вывела в журнале «двойку» и вызвала Петиного папу в школу.

Папа явился.

- Представьтесь! – строго сказала Елена Сергеевна.
- Василий Василич Дундук, - отрекомендовался Петин папа и смахнул хлебную крошку с учительской блузки, – то есть, не Дундук, так меня только некоторые люди называют... министр, к примеру..., а Дундуков.
Василий Васильевич протянул Елене Сергеевне визитку, на которой было написано: «Главный заместитель министра начального, среднего и высшего образования». Он специально сделал такую визитку перед встречей с учительницей. По-настоящему он не работал в министерстве, а продавал мини-пылесосы, и дундуком его называл не министр, а совсем другие люди.
Елена Сергеевна долго смотрела в визитную карточку. Потом лицо ее прояснилось:
- Подождите, но ведь я вызывала папу Петра Сказочникова! А Вы, если я правильно поняла, Дундуков?
- Да, все правильно, - папа Петра покраснел. – Сказочникова у нас мама. Она в ЗАГСе отказалась менять свою фамилию, и Петю потом тоже записали Сказочниковым.
- Все ясно, - сказала Елена Сергеевна и еще раз бросила взгляд на визитку. – Очень приятно познакомиться. Собственно, у меня к вам вопросов нет. Петром я, можно сказать, довольна. Я недовольна Козловым, Будкиным и Неумывакиной. Всего Вам хорошего!

Василий Васильевич ушел, а Елене Сергеевне стало еще труднее выставлять Петру отметки.

(c) yagennady
435c57e0fa1ee71cf5e6999fc7ff8924